Большая душа и благородство

Зелимхан Хаутиев. По нему можно было сверять Человеческое в человеке

0
Зелимхан Хаутиев

Трудно терять друзей. Все отгоняешь мысль, что их уже с нами нет. В этой семье встречаются в родительском доме в каждый четверг вот уже не один десяток лет. Традиция зародилась в то время, когда живы были родители — Орцхо Хаутиев и Кейпа Ахильгова.

В атмосфере уважения и чести росли дети Зелимхан, Магомед, Дауд и дочери — Тамара, Эсет и Зарета. Все получили высшее образование и, самое главное, благородное воспитание.

Вот и на этот раз мы встретились с семьёй Хаутиевых именно в четверг. Повод печальный. Вспоминали Зелимхана, который ушел из жизни осенью 2018 года. Мы познакомились с Зелимханом не так давно — в 2002 году, когда он работал руководителем Контрольно-информационного управления при Президенте Ингушетии. Образованный, интеллигентный, всегда уравновешенный и сдержанный. Не помню, чтобы Зелимхан мог повысить голос. Для руководителя — это важное качество. За спиной были годы учебы в ЧИГУ на филологическом факультете, в ИнгГУ — на юридическом, и большой трудовой стаж, в том числе на руководящих должностях.

Родился Зелимхан в городе Фрунзе в 1947 году. Был старшим в семье, и к ответственности был приучен с детства. Младшие братья и сестры уважали Зелимхана, прислушивались к его слову. Так и росли. Он в свою очередь к себе предъявлял более строгие правила и находил путь к сердцу каждого.

Ярким образом воспитания в семье был отец Орцхо Хаутиев, участник Великой Отечественной войны, человек старых правил, который и выстроил в семье отношения дисциплины и уважения. Воевал он вместе с Туганом Мальсаговым, в будущем основателем Музея боевой славы. Туган был политруком роты, Орцхо — политруком батальона (звание капитана). Накануне депортации народа Орцхо служил военкомом в Пригородном районе по мобилизации молодых людей на войну.

Под стать ему была и жена Кейпа. Знанием национальной культуры она воспитывала каждого и всех. К ней за советом могли обратиться не только дети, но и родня. Все воспитание детей она чаще всего концентрировала на образе Зелимхана и непременно напоминала: «Ты старший». А это уже обязывало к ответственности. Зелимхан между тем рос и мужал. Мог в 10-летнем возрасте отправиться из Назрани в село Чернореченское, которое располагалось в другой республике, и исполнить этикетную роль племянника на массовых встречах, знал и до конца жизни соблюдал этикетные обязанности, сформировавшиеся издревле в ингушском обществе. «По нему можно сверять традиции и адаты», — говорили о нем.

Всегда непременно одетый в строгий костюм, он любил порядок во всем — в мыслях, делах и жизни. Строгий стиль и физическую выправку он сформировал в себе с детства. Прекрасно играл в футбол и баскетбол, участвовал в различных первенствах, в разное время выступая за школьную, заводскую и городскую команды. В районных первенствах их команде не было равных.

Он только казался жестким, на самом деле это был душевный человек, любящий мир и красоту. Был внимательным братом. То поедет в пионерский лагерь проведать сестренку, то младшего братишку пожурит, если вдруг догадается, что позволил себя обидеть, или отправит в армию шуточную телеграмму брату. Любил пошутить. С улыбкой вспоминает сестра, как однажды пришли к ним домой представители ЖКХ и заявили, что надо подписать бумаги о том, что сделан ремонт их дома. Зелимхан тут же дружески подписал «ВП». Позже, когда спросили значение слова «ВП», он ответил: «Вынужденно подписал. Ремонта ж не было».

Он умел и делал жизнь интересной. Где бы ни работал, он превращал мир вокруг себя в райский уголок. Любил цветы, растения, сам же, будучи директором школы, сажал и ухаживал за ними.

Жена Зелимхана — Раиса Мартазанова, долгие годы работала завучем школы № 3 в Назрани. Было понимание в семье. В ауре доброты росли и их дети Залина, Элина, Тамила и Зураб. Зелимхан любил радовать детей, племянников и внуков. Вместе с сестрой Тамарой мог в костюме Деда Мороза под Новый год устроить праздник в доме. Мог исполнить танец с женой Раисой на свадьбе своего сына. Он отдыхал душой с родными. Сегодня тихо в доме. Нет Тамары, ушел из жизни Зелимхан. Но даже в мыслях возвращаясь к ним, лица родных светятся от приятных воспоминаний.

На протяжении жизни он занимал разные должности. Был секретарем комитета ВЛКСМ в Назрановском совхозе-техникуме, инструктором и завотделом в райкоме ВЛКСМ, с 1971 по 2002 год работал в системе образования, сменяя должности инструктора, организатора, завуча средней школы № 1, директора Барсукинской школы, директора ШРМ, директора Назрановской школы. Исполнял обязанности заведующего отделом культуры Назрановского РЦК.

В 1978 году Зелимхан работал завучем в первой школе. Провел читательскую конференцию по книге И. Базоркина «Из тьмы веков», пригласил многочисленных гостей, хотя в райкоме и обкоме его предупреждали не делать этого, дескать, Идрис в опале. Но у него было полное понимание в этом вопросе с коллективом школы.

Был хозяйственником. Будучи директором школы № 1, пользуясь своими дружескими контактами и связями, он восстановил аварийное здание школы. С благодарностью вспоминал бескорыстие и поддержку Лиды Дзейтовой — начальника управления капитального строительства в Совете министров ЧИАССР.

Фотографии из семейного архива напоминают о том, как не раз выезжал Зелимхан с хореографическими коллективами и Раей Евлоевой на различные фестивали. Он поддерживал талантливых людей, дорожил народной артисткой РФ Раей Евлоевой, до конца жизни был рядом с художником Назиром Озиевым. Композитор Зарема Мальсагова с благодарностью вспоминает Зелимхана, благодаря поддержке которого она поступила в консерваторию. Спустя годы её воспитанница сыграла музыку, посвященную Зелимхану.

Так сложилось в семье, что Зелимхан и Тамара в юношеском возрасте стали единомышленниками и большими патриотами. Мало найдется в республике людей, кто не слышал бы о Тамаре Хаутиевой. Она была видным юристом, адвокатом. Помимо природной красоты, Тамара обладала ярким характером, была борцом за справедливость. Зелимхан с Тамарой часто ездили по общественным делам. Были инициативны в судьбоносные годы для ингушей. В 90-е годы они ликовали из-за возрождения Ингушской Республики. Сквозь душу пронесли трагедию народа 1992 года. Это они, вместе с Айной Мартазановой, открывали правду о происходящих событиях, привозили журналистов, дабы не канула в небытие происходящая с народом трагедия. Старались словом и делом помочь, быть рядом в трудную минуту с теми, кто нуждается в них, независимо от национальности.

Для Зелимхана каждый человек представлял огромный мир. Некоторое время он работал в хозяйственной части Назрановской больницы. Уважительным было его отношение к представителям разных народов. То он приведет больного туберкулезом, русского по национальности, оденет, накормит, даст ему уголок для жизни и поддерживает, то обустроит помещение и создаст условия жизни для художника Славика Иванова. В те годы, когда в Чечне шла война, бывало, в больнице умирали люди, а их родные из центральной России и не знали об этом. Зелимхан старался найти, оповестить, брал на свои плечи материальную сторону и хоронил, организовав соответствующие обрядовые процедуры. Ему свойственно было брать на себя ответственность в ситуациях, где не хватало внимания других. Он обладал сердцем большого благородного человека.

Сам Зелимхан был скромным, не любил внимания к своей персоне. Но никогда не забывал о тех, кто заслуживал народного признания. Собирая материалы о своём дяде — Джабраиле Хаутиеве, он твердо знал, что о нем надо писать, на его образе жизни надо воспитывать молодежь. Для семьи Джабраила Хаутиева, по его ходатайству, был выделен коттедж в селе Плиево.

С юности дружил Зелимхан с краеведом Бекханом Хабриевым. Бывало, в книжном магазине, где работал Бекхан, они засиживались часами. Позже ездили в самые отдаленные места горной Ингушетии. Вместе собирали полевые материалы об Эльмарзе Хаутиеве, последнем жреце Шоанского ущелья, принявшего ислам незадолго до смерти. Затем собранные полевые материалы предоставили Азе Базоркиной, которая написала яркую статью «Эльмарз Хаутиев — последний жрец Ингушетии». Предметы быта, принадлежавшие славному предку, Зелимхан сдал в музей краеведения республики. Зелимхан кропотливо собирал факты из жизни и истории края. Так, на основе собранных им материалов одна из горных пограничных застав была названа «Шоан».

Зелимхан жил идеями, неустанно придумывая новые проекты. Любил родственников. Любой повод встретиться, пообщаться с родными он не упускал. В его дворе могли организовать свадьбы и похороны родственников — дальних и близких. Они были частью его жизни.

Собрал он как-то всех тейповых родственников для поездки к своим истокам. Так, в 2007 году более 100 человек из фамилии Хаутиевых выехали в горы в Шоанское ущелье. Получился праздник! Тот день и год Хаутиевы запомнят до конца жизни. Всё собирался написать книгу о выходцах из селения Шоан, создать генеалогическое древо. Не успел. Младшим однофамильцам любил повторять простые истины о том, чтобы ценили братство, находили согласие в самых сложных вопросах жизни и, непременно, напоминая имя далекого предка, говорил: «Мы должны быть едины». К нему могли обратиться за разрешением проблемы. Зелимхан выслушивал все стороны и становился вестником согласия между людьми. Нужно в любом деле искать мирное и достойное решение вопроса, считал он.

Зелимхан умел ценить людей, благородных и патриотов, особенно. Часто навещал вместе с сестрой Тамарой Бембулата Богатырева.

В нём преобладали черты сопереживания за людей. Часто родные и не знали, кому помогал, кого поддерживал Землихан. Да и не любил он об этом говорить. В годы работы в Контрольном управлении, по письмам он мог узнать о тяжелом материальном положении семьи и оказать помощь. Ценил слово и дружбу мужскую. Был внимательным к своим друзьям, а после их смерти уделял внимание их детям, брал на себя заботу о них, помогал в поступлении в вузы, устраивал на работу.

Если плохо бывало его друзьям, тут же обращался к своим сестрам-юристам Тамаре и Зарете, которые могли подсказать грамотное решение проблемы. Он был бескорыстен, потому и в его благих делах люди и многочисленные знакомые шли навстречу ему.

Незадолго до пенсии Зелимхан работал начальником Управления Президента РИ по работе с обращениями граждан; начальником Контрольно-информационного управления при Президенте РИ. Он имел многочисленные награды и признания, в том числе высший орден республики «За заслуги».

В последние годы Зелимхан болел. Боролся с недугом, но, скрывая отчаяние, даже возвращаясь домой с тяжелой процедуры (после химии), проведывал больных.

Последний раз мы долго общались с Зелимханом. Говорили о друзьях и проектах, о жизни и планах. Казалось, ничего не предвещало беды. Внешне всё такой же строгий и интеллигентный, общительный и близкий мне по духу человек. Все отгоняла мысль, но понимала — он угасал.

Хотела при жизни написать о нем очерк, просила рассказать о себе, о жизни, на что он отвечал: «Просто жил и работал». Именно в этой скромности и простоте, основанной на благородстве и большой человеческой душе, он был весь. Это определяло его отношение к жизни и людям, к обязанностям и ответственности, по которым можно сверять Человеческое в человеке.

Зейнеп Дзарахова

Добавить комментарий

Новости