«Чубайсовская приватизация» (читай — прихватизация) позволила самым ушлым нуворишам со всех уголков мира прибрать к рукам наиболее лакомые объекты народного хозяйства бывшего СССР — заводы, фабрики, сельхозпредприятия и т. д.
В разных регионах России этот, с позволения сказать, переход с плановой экономики на рыночные рельсы (напомним, что он состоялся зимой 1992 года и был назван «шоковой терапией) проходил по-своему, в зависимости от многих факторов, в том числе и местной специфики.
В этой связи забавляют нюансы «приватизации по-ингушски». Местные «новые русские» (пардон — ингушские) предусмотрительно оставили стиснутые торговыми точками старые проходы и проезды к важным предприятиям, составлявшим когда-то цвет и гордость «аграрного придатка» бывшей ЧИАССР, из которого, с распадом союзного государства, сформировали Республику Ингушетия.
К примеру, по-прежнему зияет проход в АТП Назрани, до сих пор тянется железнодорожная колея к территории легендарного завода «Электроинструмент». Что это, понимание того, что «прихватизация» была несправедливой и рано или поздно придется все возвращать?
Впрочем, есть и другая версия: наши нувориши все-таки не утратили совести. Вернее — претендуют на нее. Оставляя проезды к известным в советское время объектам и промзонам, они как бы говорят: «Смотрите — мы не воруем, мы просто налаживаем здесь новую капиталистическую жизнь». В общем, хотят «чистенькими» остаться. Получится ли — бог весть.