К декаде ингушского языка и литературы

Магомед Вышегуров — наш современник на все времена

0
На снимке (слева направо) И. Ляпин, И. Дахкильгов, С-Х. Аушев, М. Вышегуров, А. Боков, А. Нальгиев, А. Паров

Детство и юность Магомеда Вышегурова проходили в «золотом веке» ингушской поэзии: Салман Озиев, Хамзат Осмиев, Джемалдин Яндиев, Саид Чахкиев, Азамат-Гирей Угурчиев. Любовь к их творчеству и к ингушскому поэтическому слову в нем была жива всегда, несмотря ни на какие преграды. И эта любовь к поэзии прошла через все творчество народного поэта Ингушетии. В стихах Вышегурова нет границ, вся его поэзия устремлена в пространство, чтобы явить миру невообразимые просторы ингушского духа.

Как-то в Грозном, в середине 1991 года, моему отцу Ахмету Бокову срочно надо было выехать в Назрань, а я не мог вести автомобиль, у меня в это время была сломана рука. Машина была зарегистрирована на мое имя и поэтому меня взяли в поездку как хозяина авто. Вести машину отец попросил Магомеда Вышегурова, раньше я не был с ним знаком и даже не слышал о нем. «Инженеров человеческих душ» я видел не только по телевизору, но и на юбилейных банкетах «литературных генералов», но ни там, ни там я его не встречал.

С самого начала нашего знакомства как двух автолюбителей Магомед захватил мое внимание. Он открыл капот, вынул щуп и проверил уровень масла в двигателе. Убедившись, что масло на уровне, он завел машину, прокачал тормоза, переключил рукоятку скорости, тронулся с места и сразу же нажал на тормоза. Машина остановилась, как вкопанная. Все его действия, которые он провел у меня на глазах, сразу же вызвали к нему уважение, как к человеку, который достаточно четко знает, что делает. Главное что он, знакомясь с машиной, думал, прежде всего, о безопасности пассажиров, которых он будет везти. Но что меня впечатлило больше всего — при его массивных габаритах он был очень тактичен, вежлив, и это проявилось при его уверенном вождении машины. Он никого не обгонял, не подрезал, соблюдал разметку, не превышал скорость, пропускал пешеходов, на трассе на встречную полосу не выезжал, в населенных пунктах соблюдал ограничение скорости. Отец мой никогда не приветствовал беспорядочную и скоростную езду. Мне вдруг стало приятно видеть, как он был доволен, пока мы находились в пути. После этой поездки в те дни, когда я управлял машиной, а отец был пассажиром, он в назидание вспоминал, какой Магомед профессиональный водитель, у которого надо учиться управлять автомобилем.

Тринадцать лет нет рядом с нами нашего великого современника, но есть его вечные патриотичные стихи:

— Со велча,
Хьо елхаргйий, Наьсаре,
Воша кхалх а йиша санна?

— Елхаргья,
Хьоах визза воша хуле.

— Со велча,
Хьо елхаргйий, Г1алг1айче,
Во1 кхалха Нана санна?

— Елхаргья,
Хьоах визза во1 хуле.

— Со велча хьо елхаргйий, Сигале,
Доккха во дечамо?

— Елхаргья,
Хьа йиша, Нана елхе.

За последние годы мы потеряли немало ярких мастеров ингушского поэтического слова, но не о каждом из них, к сожалению, мы вспоминаем с такой завидной регулярностью.

С другой стороны, получается, что имя Магомеда Вышегурова стоит в этом списке знаменитостей как бы особняком. Достаточно взглянуть на географию мест, где он служил, работал, как сразу же проясняется — мы имеем дело с явлением огромного масштаба. Подтверждением тому была беседа тогда еще молодого, можно сказать, начинающего профессионального национального поэта с патриархом ингушской литературы. Всё мое внимание тогда, в машине, было приковано к завораживающему действу и той мощной психологической пружине, что неумолимо сжималась, не отпуская ни на секунду. До сих пор живу под впечатлением, хотя детали забылись.

Разговор литераторов сводился к формированию политики в области ингушской литературы. Магомед специально подробно остановился на затухающем положении нашей литературы, молодых поэтах и писателях, чтобы подчеркнуть острую необходимость образования нового творческого союза, о котором само время говорило. Отец считал, что развитие ингушской литературы только в центре, то есть в Грозном, немыслимо, она должна развиваться на местах, в сельских районах. В стране происходят экономические изменения, набирает рост кооперация, поднимает голову частный бизнес, но большим тормозом для писателей и поэтов является отсутствие издательского дела, которое требует к себе повседневного и пристального внимания. Они говорили о необходимости иметь литературные ингушские журналы, которые будут выходить ежемесячно. Магомед Вышегуров с 1981 года работал корреспондентом газеты «Сердало», главным редактором журналов «Маьтлоам», «Лоаман 1уйре». Кому как не ему известны все подводные камни и течения. И он тогда был уверен, что Ингушетия, как самостоятельная республика, создаст необходимые условия для творчества и созидания.

Вскоре в одночасье распалась огромная страна, и выделилось огромное количество энергии, которой хватило, чтобы создать Республику Ингушетия. Через год после этой поездки, в 1992 году, на специальном совещании по назревшим проблемам ингушской литературы писатели Ингушетии избрали Магомеда Вышегурова председателем правления Союза писателей республики сроком на пять лет, а в 1997 году вновь переизбрали его на второй срок. На этом ответственном посту он многое успел сделать, перед творческим союзом и перед собой, как национальным поэтом, ставил масштабные задачи. И в этом Магомед Вышегуров — преуспел, оставив нам в наследство свою поэзию:

Не может человек
исчезнуть без следа.
И живы все, кто жил
до нас —
я верю в это.
Как солнце,
их талант сияет нам всегда
и в душу льет лучи
живительного света.

Ладимир Боков,
руководитель Центра изучения литературно-культурного наследия народов Северного Кавказа имени первого народного писателя ЧИАССР Ахмета Бокова

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости