Исторический факт

14 ноября исполняется 30 лет со дня принятия Декларации о признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся сталинской депортации

0

Это было историческое событие. «Декларация принимается преобладающим количеством голосов (370 — за; 5 — против; 16 — воздержались). Я хочу поздравить с принятием этого важнейшего политического документа», — известил тогда народных депутатов Евгений Примаков.

Декларация Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года о признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав явилась важным шагом на пути восстановления исторической справедливости в отношении репрессированных народов.

Верховный Совет СССР безоговорочно осудил тяжелейшее преступление, противоречащее основам международного права, гуманистической природе социалистического строя, признал необходимым принять соответствующие законодательные меры для безусловного восстановления прав всех советских народов, подвергшихся репрессиям.

Следует отметить, что реабилитация жертв политических репрессий началась в СССР в 1954 году, но не получила своего достойного завершения и была свёрнута в середине 1960-х годов, и новым витком политического процесса реабилитации явилась так называемая эпоха перестройки Горбачёва.

«Новый политический курс партии, начатый в апреле 1985 года, создал реальную возможность и необходимые условия для решения вопросов, связанных со снятием обвинений, выдвигаемых против целых народов. Стало возможным осуществление полной политической реабилитации народов, подвергшихся насильственному переселению в период культа личности», — сказал в торжественный день принятия Декларации председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР Р. Нишанов.

Учитывая исключительно важное значение этой проблемы, председатель Верховного Совета СССР Михаил Горбачев обратился к членам Верховного Совета СССР, ко всем народным депутатам Советского Союза, участвующим в работе сессии, с письмом о целесообразности принятия Декларации о полной реабилитации народов, подвергшихся насильственному переселению в период культа личности Сталина.

«...Законодательная реабилитация репрессированных народов будет иметь важное значение для укрепления национального достоинства каждой нации, восстановления исторической правды, оздоровления общественной морали, консолидации масс на платформе перестройки», — писал он.

В свою очередь академик Андрей Сахаров назвал декларацию документом огромного политического, исторического и нравственного значения. «Самое главное, — сказал он в день принятия декларации, — это обеспечить право на беспрепятственное возвращение народов, восстановление тех государственных форм, которые были у этих народов. Это тот акт, где мы не можем думать ни о чем, кроме восстановления справедливости».

Над выходом в свет этого уникального по исторической значимости документа работали многие люди: представители власти, депутаты, историки и простые труженики. Безусловно, важную роль в этом движении сыграл и Муса Юсупович Дарсигов, депутат Верховного Совета СССР от Чечено-Ингушетии (1989-1992). Так считают все, кто знал его лично, кто находился с ним рядом в те самые ответственные минуты в Кремле и кто помнит горячие выступления Мусы Дарсигова с высокой трибуны, проникнутые болью и состраданием за судьбу не только ингушского народа, но и всех депортированных народов в годы сталинского режима.

«Я народный депутат от Ингушетии Муса Дарсигов», — говорил он надрывно, на ломанном русском языке, без каких-либо признаков чинопоклонства, приковывая к себе пристальное внимание не только сидящих в зале людей, но и зрителей перед экранами телевизоров, в том числе и ингушей, с огромной надеждой взирающих на своего депутата, делегированного отстаивать честь и справедливость своего народа.

Люди старшего поколения хорошо помнят выступление Дарсигова в этот день. Он, буквально выворачивая свою боль наизнанку, говорил, как оголённый нерв, надрывно, доходчиво и искренне. «Я прошу вас, уважаемые народные депутаты, поддержать не то чтобы мою проблему, а месхетинскую, немецкую... В этом зале нет никого, кто не пострадал в годы репрессий... Я прошу вас, извините меня, конечно (обращаясь к залу), но прошу вас, поддержите, поддержите репрессированные народы, чтобы этот вопрос решился раз и навсегда!»

«Его слова были искренними, они вдохновляли людей, — вспоминал потом Аскар Акаев, бывший президент Киргизской Республики. — И это сыграло важную роль в принятии постановления, имеющего силу Закона о реабилитации репрессированных народов».

Потом Муса Дарсигов не раз вспоминал, с каким трудом добивались они встречи с Горбачёвым: «И вот, в начале октября мы были у него с председателем оргкомитета по восстановлению Ингушской автономии Исой Кодзоевым. Вместо назначенных 20 минут, проговорили около двух часов. И эта встреча положила начало процессу восстановления прав депортированных народов, потому что прямо из кабинета Михаил Сергеевич дал указание председателю КГБ СССР Крючкову и председателю Совета национальностей ВС СССР Нишанову о принятии декларации».

В руководстве страны учитывали сложность этой проблемы и неоднозначное отношение к ней и посчитали целесообразным направить народным депутатам, избранным от союзных и автономных республик, автономных областей и округов, письмо председателя Верховного Совета СССР, где отмечена политическая значимость такого акта и необходимость восстановления исторической справедливости.

При положительном отношении народных депутатов, доработанный с учетом их замечаний проект декларации, после согласования в соответствующих комиссии и комитете, внесли на рассмотрение Верховного Совета СССР, а затем и съезда народных депутатов.

«Уважаемые товарищи! Политбюро ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР, учитывая предложения, высказанные на Съезде народных депутатов и сессии Верховного Совета СССР, на Пленуме ЦК КПСС по вопросам национальной политики, многочисленные выступления в печати, на митингах и собраниях общественности, считали бы целесообразным принять на очередном съезде народных депутатов СССР Декларацию о полной политической реабилитации народов, подвергшихся репрессиям и насильственному переселению в период культа личности, — говорилось в тексте письма председателя Верховного Совета СССР М. Горбачёва.

— По нашему мнению, в этом документе необходимо решительно осудить массовые репрессии и насильственное переселение народов как антисоциалистическую, антиленинскую, абсолютно противоправную политику. Сталинскому произволу и насилию в нем должна быть дана правовая, политическая и нравственная оценка как преступлению против советских народов. Такая Декларация явилась бы юридическим актом, законодательно осуждающим антиконституционную политику и дающим гарантии, что подобные действия, грубо попирающие права человека и элементарные нормы гуманности, не повторятся больше никогда и ни при каких обстоятельствах.

Законодательная реабилитация репрессированных народов будет иметь значение не только для восстановления исторической правды, оздоровления общественной морали, укрепления национального достоинства народов. Принятый высшим органом власти документ станет юридической основой для развертывания большой и разноплановой работы, направленной к тому, чтобы окончательно снять оставшиеся от прошлого больные проблемы, устранить последствия допущенных несправедливостей и обид».

В самом тексте декларации говорилось: «Историческая память с особой горечью и болью возвращает нас в трагические годы массовых сталинских репрессий, беззакония и произвола, лжи и лицемерия... Съезд народных депутатов СССР разделяет горечь и остроту переживаний нашим обществом этой больной проблемы и поддерживает предложения избирателей о том, чтобы принять общесоюзный законодательный акт, официально утверждающий полную политическую реабилитацию народов, которые были подвергнуты репрессиям и массовым депортациям, провозглашающий снятие огульных обвинений и восстановление попранной справедливости».

Уже позже, 26 апреля 1991 года, Верховным Советом  РСФСР был принят закон «О реабилитации репрессированных народов». Закон признал незаконными все правовые акты, в том числе местных органов и должностных лиц, принятые в отношении репрессированных народов, за исключением актов, восстанавливающих их права. Печальным остаётся лишь тот факт, что прошло 30 лет, а значимость этого исторического факта и Закон о реабилитации репрессированных народов так и застыли в письменном монументе советской эпохи. Но история ещё пишется.

 

Добавить комментарий

Новости