Дошлуко Дохович Мальсагов. Вехи жизни

23 декабря 2018 года отмечается 120-летие первого ингушского профессора Дошлуко Доховича Мальсагова

0
Дошлуко Дохович Мальсагов, Владикавказ, 1920 г.

(Продолжение, начало в газете «Ингушетия» от 13, 20 и 30 ноября)

Внучка Дошлуко, Тамара Якубовна Мальсагова, вспоминает: «Наш дом в Грозном стоял в тупике, дальше была стена завода «Красный молот». Дедушка заболел, мы очень его любили и сильно переживали, забыв свои всегда шумные игры. Однажды утром к нашему дому пришли студенты и коллеги дедушки. Они молча стояли, заняв всю улицу, казалось, что они даже не разговаривали, такая была тишина. И так же тихо ушли, когда узнали, что кризис миновал, и что теперь больному нужен абсолютный покой».

В адрес Д. Мальсагова поступали многочисленные письма от друзей и коллег с пожеланиями скорейшего выздоровления.

«Вы очень нужны нашему бедному народу, у которого сегодня Вы — единственный ученый», — писала семья Гойговых.

«Весть о Вашей болезни огорчила всех Ваших знакомых. Надеемся, что проявите выдержку горца и сделаете все, что потребуется для преодоления остатков заболевания. Один вид родных гор даст больше сил, чем многомесячное лечение», — писал близкий друг и соратник Д. Д. Мальсагова академик Арнольд Степанович Чикобава.

Лидия Борисовна Панек, супруга известного ученого Анатолия Несторовича Генко, в декабре 1961 года писала: «Болеть не Ваш стиль, Вы должны побеждать болезнь».

Сергей Петрович Писарев (историк, библиограф, известный общественный деятель, более 20 лет посвятивший борьбе за реабилитацию бывшего секретаря Ингушского обкома ВКП (б), выдающегося государственного деятеля, одного из основателей ингушской государственности И. Б. Зязикова. С 1955 г. занимавшийся проблемой депортированных ингушей и чеченцев, выступавший с прямой критикой и неприятием шовинистической политики тогдашнего партийного руководства Чечено-Ингушетии) так писал Дошлуко Доховичу: «За Вашей борьбой с гораздо более серьезной болезнью — такой прискорбной для всех нас, Ваших друзей, для науки и для чеченского и ингушского народов — с точки зрения непрерывности Вашей большой научной и общественной деятельности — я следил с искренней обеспокоенностью».

Но даже во время болезни Д. Д. Мальсагов не прекращал работать: диктовал тексты писем, отрывки научных работ, консультировал аспирантов. По состоянию на конец 1961 года список опубликованных им научных трудов включал уже более 50 наименований, он являлся автором учебников по ингушскому языку и литературе.

После выздоровления Д. Д. Мальсагов вновь активно приступил к научно-педагогической деятельности. Он писал в Москву профессору Ю. Д. Дешериеву: «Пишу совершенно свободно, и глаза не очень устают». В это время он включен в состав экспертной комиссии при Северо-Кавказском совете по координации научной работы по гуманитарным наукам, созданном по приказу Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР, участвует в заседаниях ученых советов северокавказских вузов, выступает оппонентом при защитах диссертаций.

За свою недолгую жизнь Дошлуко Дохович подготовил многих ученых и исследователей. Его студентами и воспитанниками были профессора А. С. Куркиев, Ф. Г. Оздоева, Л. Д. Мальсагова, В. Д. Тимаев, И. А. Арсаханов и другие. Многие известные учёные, педагоги, писатели, журналисты, общественные деятели считали себя его учениками, не будучи его студентами.

Так, известный ученый Петр Иванович Харакоз писал ему из Фрунзе: «Ох, мой незабвенный, несравненный Дошлуко-эфенди! Примите это мое сочинение в память от греческого ученика Вашего. Хотя я за школьной партой у Вас не сидел, но ведь ученики Сократа, например, тоже не сидели за партой. Вы мудрый и редкий учитель, а я, честное слово, Дошлуко Дохович, был прилежным учеником».

Еще в 1958 году доктора филологических наук, профессора Л. И. Жирков, Е. А. Бокарев и Ю. Д. Дешериев дали научную характеристику «одному из старейших и крупных деятелей культуры и просвещения Чечено-Ингушской АССР доценту, кандидату филологических наук Д. Д. Мальсагову для представления его к ученому званию профессора». Тогда же это представление было поддержано ученым советом Чечено-Ингушского научно-исследовательского института. В 1961 доктора филологических наук, профессора А. С. Чикобава, Е. А. Бокарев и Ю. Д. Дешериев подписали отзыв «О научной и педагогической деятельности кандидата филологических наук доцента Д. Д. Мальсагова (по вопросу присуждения ему ученого звания профессора)».

29 июня 1961 года ученый совет Чечено-Ингушского государственного педагогического института принял решение просить высшую аттестационную комиссию Министерства высшего образования за выдающиеся заслуги утвердить Д. Д. Мальсагова в ученом звании профессора. Однако окончательное решение о присвоении звания профессора Д. Д. Мальсагову было принято лишь в 1964 году.

Шовинистическая политика тогдашнего партийного руководства Чечено-Ингушетии, породившая и зачастую приветствовавшая подобные настроения в подконтрольных организациях, не прибавляла национальным кадрам оптимизма, создавая искусственные препоны, тормозя развитие науки, препятствуя изучению культурного наследия народа. Особенно наглядно это отношение проявлялось в вопросе изучения устного народного творчества.

С самого начала своей исследовательской деятельности Д. Д. Мальсагов придавал этому вопросу огромное значение, отстаивая важность глубокого изучения истоков. В октябре 1964 года он пишет в Москву Ахмету Мальсагову: «Очень трудно говорить с работниками института (Чечено-Ингушский научно-исследовательский институт истории, языка и литературы). Настоял и по организации комиссии по устной словесности при Союзе писателей. Меня сделали председателем, но первое же заседание сорвали, в результате я отказался от чести работать в этой комиссии».

В тот же период Ахмеду Мальсагову пишет известный чеченский фольклорист Х. Ошаев: «Дошлуко из института ушёл, вернее заставили уйти... Пока там Саламов — ни Дошлуко, ни мне там делать нечего».

Д. Д. Мальсагов, которого всегда отличали прямолинейность и бескомпромиссность, заявлял руководству Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы о неправильном отношении к национальным кадрам.

Изучению ингушского нартского эпоса, который, по его мнению, должен стать в один ряд с величайшими памятниками человеческого гения, ученый придавал особое значение. Вопрос о нартском эпосе до сих пор считается одним из наиболее сложных.

В начале 1965 года Институт мировой литературы имени М. Горького (ИМЛИ) принял решение о подготовке академического издания героического эпоса под названием «Богатырские героические сказания чеченцев и ингушей». Сотрудник института Уздият Башировна Далгат сообщила Д. Д. Мальсагову, что ответственным редактором ИМЛИ намерен назвать именно его, стоявшего у истоков сбора и изучения эпоса. Однако «Саламов (директор Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы) объявил, что через обком партии добьется другого редактора, ... и вывел меня из состава совета института», — пишет в письме к А. Мальсагову Д. Мальсагов.

В сентябре 1965 года Ахмет Мальсагов пишет Дошлуко Доховичу: «Вы ушли на пенсию. Рад тому, что наконец Вы отдохнете, огорчает другое — в институте некому преподавать... Получены материалы из ЧИНИИ. Ингушская часть подготовлена слабо. Некоторая паспортизация к сказаниям, видимо, сделана с Ваших слов. Фактически ничего нового они не записали, а просто перевели ранее опубликованные материалы, что уже давным-давно сделано мною<...>. Интересен и протокол, высланный ЧИНИИ, в котором отразились неграмотные выступления X. Бокова, Саламова и пр. В частности, их всех мучает вопрос о редакторе. Каждый метит в генералы. Но, на мой взгляд, этот вопрос уже давно решен. Думаю, что У. Б. (Уздият Башировна Далгат) сообщила Вам об этом».

Однако в конце декабря 1965 года заместитель директора ЧИНИИ М. Д. Чентиева обращается к Д. Д. Мальсагову со странной просьбой дать институту фольклорный материал, относящийся к нартскому героическому эпосу, так как институт готовит к изданию в Москве сборник «Чечено-ингушский нартский героический эпос». В начале января 1966 года Дошлуко Дохович так пишет о письме: беседа Уздият с Боковым «дала результат». Получил из ЧИНИИ письмо с просьбой дать нартские сказания и одновременно извещение, что они будут издаваться в Москве. Письмо по стилю и содержанию даже нельзя назвать приличным. Я решил на все махнуть рукой и не волноваться«.

Несмотря на противодействие, Дошлуко Дохович не прекращал свои научные исследования, а также прилагал титанические усилия для поддержки национальных научных кадров. Благодаря широкой известности, уважению со стороны ученых и коллег Дошлуко Доховичу удавалось помочь своим подопечным продолжать учебу и научную работу, в том числе и за пределами республики — в Москве, Ленинграде, Махачкале, Ставрополе, Тбилиси и пр. Так, в августе 1963 года по его ходатайству Академия наук Грузинской ССР приняла решение прикомандировать его воспитанников, студентов из Грозного, для работы над кандидатскими диссертациями с предоставлением им мест для проживания в студгородке.

В этот период ученый продолжает свои исследования по «Слову о полку Игореве». В январе 1964 года он пишет Сергею Васильевичу Щербинскому: «Последние два с половиной года я болел, писал мало, но работу не бросал. Ныне работаю в пединституте и по мере сил стараюсь вести научную работу. Чечено-Ингушское издательство приняло в печать две мои работы: первую — о связях восточных славян и России с чеченцами и ингушами, и вторую — о «Слове».

Работа о древних связях восточных славян и России, как уже отмечалось выше, так до сих пор и не опубликована и находится в архиве Д. Д. Мальсагова. Что же касается второй работы по «Слову», то в архивных материалах есть только отдельные рукописи, которые нуждаются в систематизации и обработке. Готовой работы, о приеме которой Чечено-Ингушским издательством, в частности, Д. Д. Мальсагов писал Сергею Васильевичу Щербинскому, в архиве нет.

Подтверждением того, что вторая работа по «Слову» была написана, является и письмо А. О. Мальсагову от 14 октября 1964 года: «Закончил работу над «Словом...», работа над чечено-ингушской словесностью «задерживается». А также письмо от 23 декабря 1965 года Льва Аврумовича Шеймана, в котором он, в частности, писал Дошлуко Доховичу: «С большим интересом узнал заголовки новых разделов Вашей работы о «Слове о полку Игореве». Буду признателен за присылку всего, что пишете и печатается Вами по этой теме».

Как бы Дошлуко Дохович ни был увлечен научными идеями, как бы ни был занят педагогической деятельностью, он был, прежде всего, Человеком. Его поведение и отношение к людям не зависели от обстановки, обстоятельств, общественного положения: на ученом ли совете в столичном академическом институте или в Союзе писателей СССР, в деревне ли в окружении сельчан или в студенческой аудитории, со стариками, умудренными жизненным опытом, с детьми ли — он всегда и со всеми был внимателен, сдержан, великодушен и безмерно добр.

Секретари и работники идеологического отдела обкома партии и их приспешники всячески пытались дискредитировать Дошлуко Доховича Мальсагова и его соратников перед общественностью, публикуя всякого рода клеветнические изыски, пытаясь обвинить его в приверженности к пережиткам прошлого. Безвольные и слабохарактерные, далекие от истинной науки чиновники всячески пытались угодить этим проходимцам, получая от этого собственную выгоду. Кто они? Где они? Кто помнит о них? И найдется ли у кого-либо доброе слово памяти о них? Они достойны жалости...

Николай Иванович Штанько, ученик и близкий друг Д. Д. Мальсагова, автор поэмы «Солнце в крови», историк, известный журналист, возглавлявший в тот период отдел писем газеты «Известия» — официального органа Верховного Совета СССР, узнав о травле, которую устроили его учителю, предложил направить в республику журналистский десант для освещения всех извращений и перегибов, которые допускались местными чиновниками и вредили поступательному движению возрождавшейся республики. Однако Дошлуко Дохович отказал, надеясь на здравый смысл оппонентов и свои собственные силы. Несмотря ни на что, до конца своих дней продолжал он эту неравную борьбу с псевдонародными чинушами.

7 июля 1966 года Д. Д. Мальсагов написал письмо в отдел науки ЦК КПСС, копия письма была адресована первому секретарю Чечено-Ингушского обкома КПСС С. С. Апряткину. Отправлять письмо в Москву по официальным каналам был бессмысленно: слишком далеко запустили свои щупальца те, кто боялся, что правда о нарушениях в республике дойдет до руководства страны. Один из знакомых, который сообщил, что выезжает в Москву, предложил свои услуги по его доставке и письмо забрал. Однако до адресата оно не дошло...

Был субботний день, 9 июля 1966 г., Дошлуко Доховичу стало плохо. Пока приехала Лидия Мальсагова, проживавшая недалеко, «скорая» сделала укол, после чего ему стало еще хуже. Через несколько минут Дошлуко Доховича не стало. Впоследствии близкие тщетно пыталась выяснить, кто вызывал «скорую», из какого лечебного учреждения она была направлена, что за укол был сделан. Как оказалось, никто из родственников и соседей врачей не вызывал, ни одно лечебное учреждение Грозного машину скорой помощи не присылало, никаких пустых ампул, ватных тампонов или каких-либо лекарственных препаратов медики после себя не оставили.

Близкие, друзья, соратники, знакомые в многочисленных телеграммах с соболезнованиями выражали глубокую скорбь по поводу безвременной кончины крупного учёного и замечательного человека Дошлуко Доховича Мальсагова. На одном из траурных мероприятий классик ингушской литературы, автор романа-эпопеи «Из тьмы веков» Идрис Базоркин сказал: «Дошлуко Мальсагов — это мудрость ингушского народа».

Директор издательства «Ковчег» Нонна Владимировна Мирзабекова в журнале «Ковчег Кавказа» пишет: «Сегодня мимо работ Д. Д. Мальсагова не может пройти ни один добросовестный исследователь «Слова», фольклорист, диалектолог, литературовед, этнограф... Но невыразимо грустно, что забыто, да что там — просто-напросто неизвестно сегодня российской интеллигенции имя Дошлуко Доховича Мальсагова — великого сына маленького ингушского народа, который не позволил себе прожить иную, более благополучную жизнь».

Ингушетия всегда свято чтила и продолжает чтить память о своих великих сынах. Несмотря на малочисленность ингушского народа, она навсегда вписала в мировую историю имена своих лучших представителей, боровшихся за ее государственность, защищавших свою большую и малую Родину от врагов, развивавших науку, культуру, спорт

8 июля 2002 года Д. Д. Мальсагов был посмертно награжден орденом «За заслуги» Республики Ингушетия. Его имя увековечено на Аллее славы — Мемориале памяти славы.

С 2017 г. функционирует сайт, где публикуются его научные работы, архивные фотоматериалы, литературные произведения.

Из книги: «Дошлуко Дохович Мальсагов: день за днём. Из эпистолярного наследия».

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Новости