Умалат Гадиев:

«Чувство радости, испытанное археологом при раскопках и нахождении предметов старины, сравнимо с открытием новой звезды»

Подписывайтесь на канал «Ингушетия» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

0
Заместитель директора республиканского археологического центра Умалат Гадиев

Завершился очередной этап исследовательских мероприятий на Экажевском курганном могильнике, в результате чего было обнаружено разграбленное в древности мужское погребение, относящееся к III веку н. э. Об этом на своей странице в «Фейсбуке» сообщил заместитель директора республиканского археологического центра Умалат Гадиев. Сегодня он гость нашей редакции.

— Нам известно, что в равнинной и предгорной Ингушетии немало городищ и древних поселений. Почему объектом исследования стал именно район городища Ачам-Боарз?

— Во-первых, поправлю сразу, раскопки городищ, каким бы периодом они ни датировались, занимают много времени, иной раз десятилетия, и требуют огромных средств. Любое исследование, даже самое малое, это большие материальные затраты. Городища, как правило, охватывают значительную территорию, поэтому процесс изучения подобных объектов занимает порою полсотни лет. Здесь техникой не поработаешь, все работы ведутся исключительно вручную. Городища изучаются, можно сказать, маленькими шагами, потому как, кроме обнаружения предметов старины, можно наткнуться и на инфраструктуру древнего города — кварталы, строения, улицы и т. д. Но пока фундаментальных раскопок на подобных объектах мы не проводим. К сожалению, в вопросе выбора не всё зависит от нашего желания. Повторюсь, что любое исследование, даже самое малое — это большие материальные затраты. В этом мы ещё раз убедились в текущем году, хотя раскопали лишь один курган с катакомбой некрополя.

Относительно выбора кургана № 6 Экажевского первого курганного могильника... Кстати, хочу отметить, что в 80-е годы прошлого века на него впервые обратил внимание археолог Башир Хашагульгов. Именно он сумел определить, что небольшие холмы на юго-западе современного Экажево не что иное, как древние курганы. На сегодняшний день его исследование было острой необходимостью, так как он, как и вся территория Экажевского могильника, расположен в зоне активной антропогенной хозяйственной деятельности. Здесь возводятся жилые и сельскохозяйственные комплексы, причем, по большей части, без соответствующего разрешения.

К сожалению, в этом районе уже погибло много памятников археологии. И речь идет не только о курганах, но и других типах памятников. Обеспокоенный этой тенденцией, я написал о создавшейся проблеме на своей странице в «Фейсбуке», указав на необходимость срочного начала археологических, охранно-спасательных раскопок. И благо, на наше обращение отозвался благородный человек, который решил нам оказать содействие в вопросе финансирования. Им оказался истинный патриот нашего народа, меценат, бизнесмен Гилани Халухаев. Он взял на себя значительную часть расходов, а если быть конкретнее, то из 315 тысяч рублей, израсходованных на организацию и проведение вышеуказанных работ, Гилани выделил 250 тысяч. Остальные мы изыскали уже сами, из своих личных средств. Но, тем не менее, во многом благодаря именно его поддержке состоялись исследования Экажевского могильника.

— Какие научные центры нашей страны приняли участие в раскопках в Экажево?

— К раскопкам были привлечены не только сотрудники Археологического центра Ингушетии, но и специалисты Института археологии РАН. Кроме того, в состав экспедиции вошли сотрудники Института этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН. Кстати, для молодых коллег из нашего археологического центра данные исследования явились очень хорошей, насыщенной во всех отношениях археологической практикой, несмотря на то, что они работали в мороз. Надеемся, что в дальнейшем из этих ребят вырастут настоящие профессионалы своего дела. Также отметим друга археологического центра Хаважа Мизиева. Он у нас работал в качестве энтузиаста, волонтёра. Хаваж — активный сподвижник исторической науки нашего региона.

Собственно археологические исследования у нас начались 20 ноября, закончились 15 декабря. Работали при минусовой температуре не покладая рук, с 8 утра до позднего вечера. Жильё со всеми удобствами нашим коллегам предоставили братья Багаудин и Хамзат Гагиевы, причем совершенно бесплатно. Нам повезло, что живут они тут же, рядом с объектом раскопок. Это существенно облегчило нам задачи. Спасибо им большое!

— У читателя газеты «Ингушетия» безусловно, возникнет вопрос: а по каким признакам археологи определяют наличие в той или иной местности древних городищ и отдельных захоронений?

— Любые археологические объекты, возведённые человеческими руками, практически никогда не вписываются в природный рельеф, потому что сформированный изначально природный ландшафт имеет свою структуру и параметры. Рукотворный объект отличается от природного визуально и не имеет с ландшафтом естественной, цельной связи. Это касается валов, оборонительных рвов, городищ, курганов и других памятников. Поэтому опытные археологи легко читают на местности следы древней человеческой деятельности. Кроме того, в районах, где предположительно находятся городища или поселения, часто обнаруживаются археологические предметы, особенно фрагменты керамики — это самый массовый источник материального характера.

— И как вы их находите, раскапываете верхний пласт?

— Нет, раскапывать верхние пласты без специального разрешения — Открытого листа, нельзя. Но при санкционированных целевых разведывательных работах это разрешается. При этом необходимо внимательно осматривать обочины дорог, пашен, промоин, речных берегов, здесь керамику можно выявить совершенно спокойно. Особенно легко их обнаружить ранней весной или поздней осенью, когда ниспадает трава. Находки лежат прямо на поверхности. В нашей практике это обычное явление.

— А в каком году было выявлено городище Ачам-Боарз?

— Городище Ачам-Боарз, как и ряд других древних памятников равнинной зоны Ингушетии, было выявлено ещё в начале прошлого века археологической экспедицией под руководством Л. Семёнова. Эта экспедиция работала в нашем крае вместе с сотрудниками Ингушского научно-исследовательского института. Благодаря усилиям Л. Семенова и его коллег в тот период было выявлено много памятников материальной культуры предков ингушей, причем как в зоне предгорий, так и на равнине. Но в 1920-е годы Л. Семенов ограничился лишь простой регистрацией выявленных объектов в научной литературе, в том числе и городища Ачам-Боарз. Об этом в той или иной степени можно судить исходя из анализа известной его работы «Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925-1932 годах», которая была издана в виде монографии в 1963 г.

В последующем на городище Ачам-Боарз и на его прилегающей территории работал доктор исторических наук, профессор Виталий Борисович Виноградов. Им были проведены предварительные, небольшие исследования этого городища. Тогда же было отмечено, что на городище есть материалы не только средневекового периода, но и более раннего времени — эпохи раннего железа. Был сделан вывод о том, что на месте памятников раннежелезного века впоследствии сформировались такие классические памятники средневекового времени, как городище Ачам-Боарз и ряд других. Вкупе с другими археологическими данными этот факт ярко свидетельствовал о достаточно большой плотности населения данного района как в раннежелезном веке, так и в средневековый период.

В 1996 году на территории городища Ачам-Боарз, а также на Экажевском первом курганном могильнике и ряде других археологических объектов края проводил свои исследования археолог, кандидат исторических наук Владимир Юрьевич Малашев. В текущем году он с благодарностью принял наше предложение продолжить исследования «своего памятника».

Тут необходимо подчеркнуть, что, по сложившейся археологической этике, до начала проведения исследований того или иного объекта полагается приглашать именно того специалиста, кто первым начинал на нем исследования. В данном случае В. Малашев не только один из пионеров в области изучения археологических памятников Экажева, но и один из сильнейших в нашей стране специалистов по раннеаланской археологической культуре. Он давно интересуется древней историей Северного Кавказа и неоднократно изучал археологические объекты на территории Ингушетии, Чечни, Дагестана, Северной Осетии.

В Ингушетии, кроме памятников раннего средневековья и раннего железа, Малашев исследовал также и уникальное «Экажевское поселение» эпохи поздней бронзы. Это бытовой памятник конца II тысячелетия до новой эры, который расположен прямо на территории могильника, который мы копали в этом году, то есть на курганном могильнике III века. Какой из этого следует вывод? А вот какой. Во втором тысячелетии до нашей эры на юго-востоке современного селения Экажево возникло небольшое поселение людей, занимавшихся земледелием и скотоводством. Спустя почти полторы тысячи лет после гибели этого поселения, на его месте людьми III-го века н. э. был разбит свой родовой могильник. Чередование различных групп памятников в данном узколокальном месте объясняется тем, что район Экажево является благодатным местом для человеческой жизнедеятельности. Здесь хорошая плодородная земля, богатые растительностью пастбища, а также обильный источник воды — река Сунжа.

— В представлении читателей археология — это очень трудоёмкая работа, когда земля раскапывается вручную, с лопатами, с кирками, расчищается с помощью кисточек. В каких случаях и когда используется техника?

— По методике на таких типах памятников, как курган в ряде случаев разрешается применять землеройную технику. При этом техникой снимается только лишь курганная насыпь. Расположенные под ней катакомба, грунтовая яма, каменный ящик или склеп изучаются уже в ручную. Но нужно понимать, что курган не сносится техникой грубо, вкапываясь по-обывательски в его тело, а аккуратно, пласт за пластом, снимая каждый раз слой земли не более чем в 10-15 сантиметров в толщину.

В текущем году в Экажево нами был изучен курган высотой около 80 см при диаметре до 34 метров. Это очень большой объём земли. Представьте себе, мощный гусеничный трактор С-130 работал на этом кургане с утра до вечера три дня подряд. Это титаническая работа, которая выбивала из сил видавшего виды бульдозериста. Конечно, это объясняется не только параметрами кургана, но еще и тем, что на месте раскопанного памятника долгие годы производилась распашка и работала тяжёлая техника. Следовательно, земля была спрессована основательно. Тем не менее, до наступления сильных морозов нам удалось снести насыпь кургана и приступить к фиксации и изучению сначала входной ямы, а затем и погребальной камеры катакомбы.

Кстати, пользуясь случаем, хотелось бы выразить слова благодарности всем тем, кто бесплатно предоставил нам землеройную технику в процессе данных охранно-спасательных работ. Это Асхаб Галаев, генеральный директор ООО «Трансервис», Руслан Булгучев, генеральный директор ООО «Магаси» и мэр г. Магаса Беслан Цечоев.

— Вы говорите, что выявлены ещё 23 кургана. Они выявлены в ходе этой экспедиции или были выявлены ранее?

— Они выявлены в ходе этой экспедиции вокруг городища Ачам-Боарз. Дело в том, что многие курганы исчезли в результате человеческой деятельности. Вокруг Ачам-Боарз очень большой некрополь, который представлен как курганными, так и бескурганными катакомбами. Некоторые из них разрушаются в ходе сельскохозяйственной деятельности, многие остались неисследованными и погребёнными под жилым комплексом. Жители Экажево часто рассказывали нам, что во время строительства канализационных строений они нередко проваливались в катакомбы глубиной до пяти-шести метров.

— А исследованное вами погребение было глубиной до восьми метров?

— Да. И судя по размерам и глубине, а также по самому погребальному сооружению и составу погребального инвентаря, и по тому, что оно находится изолированно от городского некрополя городища Ачам-Боарз, исследованное нами захоронение могильника «Экажевские первые курганы», можно отнести к участку, где производились захоронения элиты.

Глубокие катакомбы, кстати, это большая проблема не только в смысле выборки грунта, но и в части обеспечения безопасности людей, работающих как в экспедиции, так и простых зевак, которые часто приходят на объект в целях увидеть сенсационные в их понимании находки. Пока шли наши археологические раскопки, вокруг нас постоянно бегала местная ребятня. Зная это, мы ни на минуту не оставляли курган без присмотра. Ночью же объект охраняли сотрудники Назрановского РОВД, за что мы им выражаем искреннюю признательность.

— А по каким признакам вы обнаружили, что яма, ведущая в погребальную камеру, находится именно на этом самом месте?

— Когда в древности копали яму, грунт выбрасывался на дневную поверхность, но потом обратно засыпался в нее же. При этом верхний и нижний слои земли перемешивались. Это легко читается сверху, после горизонтальной зачистки раскопа. Пятно заполнения ямы заметно отличается от остальной территории, где природный земляной пласт в древности не был нарушен. Таким образом, нами и было обнаружено прямоугольное пятно размерами 1,85×3,45 метра, которое и оказалось ямой, ведущей в погребальную камеру. Когда мы освобождали её от засыпанной в древности земли, осторожно, с помощью лопаточек, ударяя слегка мастерком, ковыряя ножом и расчищая кисточкой стены, мы обнаружили на короткой торцовой задней стенке ступеньки, ведущие вниз. Естественно, слой, который ранее снимался и засыпался обратно, легче по составу, отличается рыхлостью, структурно не связан с ямой и легко отслаивается от ее стен.

Упомянутые нами ступеньки оказались вырезанными в нетронутом слое земли, по углам. На каждой из них легко умещается стопа взрослого человека. Они шли поочерёдно, то справа, то слева, всего в несколько пролетов, образуя своеобразную винтовую систему. Расчищая землю, мы уходили по ним всё глубже и глубже. Ступенек оказалось 13. А уже на глубине 8 метров на передней, лицевой стенке входной ямы мы обнаружили лаз (отверстие размерами 45×55 см), ведущий в погребальную камеру. На стенках этого лаза отчётливо были видны следы работы маленькой лопаты древних «строителей». Такая же тенденция наблюдалась нами и непосредственно в интерьере погребальной камеры, в частности, на ее сводах.

К сожалению, катакомба была разграблена уже в древности. Следы ограбления мы читали еще во время снятия насыпи кургана, затем они ощущались и в период выборки заполнения ямы. Однако у нас была надежда, что грабители все-таки не добрались до камеры. К сожалению, это оказалось не так. Каменная плита, которая, по сути, должна была закрывать собой вход в камеру, была значительно сдвинута. Во входной яме мы нашли разрозненные человеческие кости, миску, подвески и другие артефакты, которые должны были находиться в камере. Погребальная камера была куполообразной формы. Ее длина составляла 2,85 м, ширина — 1,55 м. В центральной части высота камеры достигала до 1,4 м.

— Вас это погребение удивило какими-либо новыми открытиями?

— Во-первых, это сооружение интересно в историческом контексте, хотя ничего сенсационного мы не обнаружили. Как оказалось, это мужское погребение в катакомбе, относящееся к раннеаланской культуре и датируемое III веком н. э. Кроме того, здесь были обнаружены погребальные предметы, такие как глиняные сосуды, миска, поддон с частью стенок, бронзовые накладки, бляшки, серебряные кольца, серебряная пряжка, фрагменты железных изделий и т. д. Мы надеялись получить также хороший антропологический материал, однако в силу того, что памятник был разграблен ещё в древности, этого сделать мы не смогли. Почти все кости превратились в труху, кроме зубов. Их мы отправили на анализ ДНК в Москву, в Институт генетики РАН.

— Но мы никак не можем не задать вам и традиционный вопрос: каковы ваши дальнейшие планы?

— На следующий год мы решили продолжить работу как минимум на двух курганах: № 7 и № 8, с привлечением всех тех же специалистов, которые участвовали в экспедиции 2016 года. Материальную поддержку нам, скорее всего, окажет Гилани Халухаев. Но мы ещё надеемся получить государственную помощь. В прошлом году мы совместно с Управлением по охране памятников подавали заявку в ФЦП «Культура России» на 2017 год. В этих же целях в сентябре текущего года я встречался с помощником министра по делам Северного Кавказа, с сотрудниками Министерства культуры РФ, где обозначил все эти проблемы. Нам обещали поддержку, но будет ли финансирование в следующем году, точно не известно.

— С чем бы вы сравнили этот момент, или чувства, которые испытывают археологи, скажем так, «напавшие на след»?

— С открытием новой звезды!

— Ну что ж, спасибо за столь интересную и подробную информацию для наших читателей. Желаем вам в дальнейшем удачных находок и, конечно же, как можно скорой государственной поддержки.

Подписывайтесь на канал «Ингушетия» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.

Добавить комментарий

Новости